Поделиться страничкой с друзьями!


… и на первый взгляд в посылках — не видна :)

картинка для привлечения внимания

Произведение неизвестного автора: не могу найти ссылку…

«…Один день из жизни таможни.

Когда готовил завтрак, задумался над тем, что же мне принесёт сегодняшний день, благодаря чему возвратилось состояние полной и непробиваемой концентрации, приобретённое мною ещё в выходные дни. Я сжался подобно пружине, стал морально готовить себя к возможным подвохам с любой стороны, продумывать способы защиты.
Кстати, вчера, в очередной раз анализируя происходящее на “Орехово”, решил зашить себе карманы в куртке и джинсах.
Кто-то скажет, что это паранойя, кто-то покрутит пальцем у виска, но мне никоим образом не улыбается быть подставленным. Ведь, я всё ещё нахожусь в ранге государственного служащего.
Плотно позавтракал. Чай пить уже мог, оставил стоять на столе.
Собрал чемоданчик, сделав его содержимым небольшую пачку сахара, кофе из Сирии (большое спасибо механику с Минского моторного завода), чашку, ломоть батона.
В без двадцати семь начал собираться к выходу.
Закрыл за собой входную дверь, направился к лифту.
Возле мусоропровода в нос ударила ядрёная вонь, никак не могущая выветриться даже при постоянно открытой двери на улицу.
Вызвал лифт и через пару мгновений уже полной грудью вдыхал морозный ноябрьский воздух, направляясь на остановку.
На остановочном пункте принял статическое положение.
Захотел было засунуть руки в карманы, повинуясь уже давно сформировавшемуся рефлексу, – но не тут-то было.
Дожил, блин. Везде стали мерещиться стукачи, шпионы, подставы. Но, я думаю, всё же хорошо, что выработанную в таможне подозрительность я стал переносить и в повседневную жизнь. Не помешает.
Почувствовал, как уходят расхлябанность и мягкотелость. Благодарю судьбу за удивительное качество характера, приобретённое с годами: слабость проявляю лишь тогда, когда нахожусь дома, чтобы никто не видел меня в разобранном состоянии. Вот и снова вернулась уверенность в себе и где-то даже спортивная, и поэтому хорошая, злость.
Постоянно вглядывался вдаль в надежде увидеть служебный автобус.
Не хочется, знаете ли, профукать транспорт до работы и стать посмешищем.
Автобус пришёл в пятнадцать минут восьмого. Шофёр, приближаясь к остановке, сосредоточенно вглядывался в лица стоящих на остановочном пункте потенциальных пассажиров. Но я не спешил махать ему рукой. Наконец, водитель решительно направил автобус остановиться. Открылись передние двери. Передо мной в автобус вошла какая-то девушка, которую я увидел впервые. Я последовал за ней.
Тут же у входа, на привычном месте, сидел наставник, Семёныч. В знак приветствия пожал ему руку.
Двинулся дальше, внутрь салона, где расположился кое-кто из обслуживающего персонала поста, кого знаю только в лицо, а также Света и Ольга – сосредоточенные напряжённые лица. Света слушала музыку по наушникам, Ольга смотрела в окно.
Увидел во мраке салона автобуса Пашу Нестеровича, отрешенно смотрящего в окно. Подошёл к нему.
- Паша, – протянул я руку коллеге, который ничего и никого вокруг себя не замечал.
Коллега ответил взаимностью, немного кивнув.
Поприветствовал и Диму, сидевшего с незнакомой мне девушкой.
Расположился как всегда на привычном мне месте – на “галёрке”.
В городе начинался новый рабочий день, но последний на этой неделе. Всё напоминало потревоженный муравейник. Спешили все: и люди, и машины. Казалось, даже время ускорилось.
Бьюсь об заклад, что на работу кто-то идёт с диким отвращением, есть и такие, у кого это чувство уже перешло в стадию просто ноющей боли, лишь изредка о себе напоминающей и тут же снова угасающей. Есть категория людей, которая вообще не понимает, для чего она ходит на работу. Кто-то сегодня снова отбудет “номер” – это те, кто легкомысленно и безразлично относятся к работе, в чьей жизни настоящий праздник только конец рабочей недели, когда и можно будет с себе подобными, словно с цепи сорвавшись, ринуться в магазин за “горючим”, чтобы нажраться на радостях. Да… пятница – это святое.
Но кто-то просто “летит” на работу. С нетерпением и радостью.
Поистине счастливые люди.
На “Мостовой” к нам подсело ещё несколько человек. Среди них – Алеся, присевшая со своей подругой с водоканала рядом со мной. Так как в салоне отсутствовала всякая люминесценции, Алеся меня не признала.
- Привет, Алеся, – окликнул я девушку, которая беседовала с подругой.
- Привет, – обернулась кинолог, различив во мне знакомого.
Перекинулись друг с другом репликами, стандартными для людей, едва друг друга знающих.
Выехали из “Речицы”, пересекли ж/д полотно, проехали мимо ДОТа, ставшего памятником советским воинам, сражавшимся против “коричневой чумы”.
На перекрёстке автомагистрали повернули налево, на “Орехово”.
В предрассветных сумерках свет от фонарей, освящающих территорию пункта таможенного оформления, казался холодным и безжизненным, а сам пост грозно надвигался на нас словно Минотавр, который хочет есть.
Прибыли к пограничному шлагбауму, разграничивающему вход в зону оперативной деятельности таможни от внешнего мира. Остановились. Водитель, лёгким движением руки, открыл обе двери. В автобус вошёл пограничник. Подтянут, строг, суров. Попросил предъявить документы даже у таможенников. Внимательно посмотрел сначала в документ, удостоверяющий личность, потом взглянул и на самого обладателя паспорта и удостоверения.
Когда закончил с досмотром, дал команду открыть шлагбаум.
Остановились у входа в “Орехово – 2”.
Так вот, какой ты, новый пост.
Здание было колоссальных размеров. Его верх венчало строение из стекла и стали, похожее на радиолокационную башню аэропорта.
Стали выходить наружу.
- Ну, Дима, показывай, где тут что, – обратился я к коллеге, который закуривал сигарету. Закуривала и та девушка, сидевшая с Димой, и с которой он уже нашёл общий язык, весело с ней щебеча.
Я предположил, что Таня – наша новенькая молодая сотрудница. Годков, на мой субъективный взгляд, ей было около двадцати трёх, не больше. Выглядела мило. Но всякий интерес у меня к ней пропал из-за её пагубной привычки курить.
Пока мы стояли у входа, мимо нас проходили коллеги. Здоровались. Дима с Таней весело о чём-то ворковали будто голубки, но я настойчиво ожидал, когда же они закончат, ведь не знал куда идти, да и боялся заблудиться.
Молодые люди затушили бычки, ринулись к входу. Я поплёлся сзади.
Вошли внутрь.
Обратил внимание, что здесь очень просторно.
Поднялись на второй этаж. Таня повернула налево, а мы направо.
- Здесь служебные помещения отдельно для мужчин и женщин, – поведал Дима, обернувшись через плечо.
- Тут, может, и телевизор есть? – поинтересовался я.
- Ха, – ответил коллега. – Жди и надейся.
Прошли немного вперёд.
Я поразился размаху и оригинальности, с какими было построено новое здание поста.
Второй этаж не был сделан сплошным. Он имел по всему своему периметру добрый десяток служебных помещений, коридор, обрамляющий их, заканчивался, где начиналась небольшая стена высотой метра полтора и отгораживающая нас от пустоты. Благодаря этому мы могли созерцать всё, что твориться в таможенном зале, где в хаотическом порядке сновали туда-сюда водители-международники, сидений было на порядок больше чем в старом здании, кое-где стояли кактусы в горшках с человеческий рост. В модулях разместились все обслуживающие этот пост службы. И “Беларусбанк”, и переводческое бюро, и фито- с ветеринарным контролем и многие другие. В зале находилось около пятидесяти бюро. Звук стоял, словно в потревоженном рое. Напряжённый, глухой.
Я стоял, обопёршись на металлические перила, и зачарованно наблюдал за действом, творящимся внизу.
Стали подходить коллеги. Здоровались.
Паша Нестерович расположился подле меня.
Вскоре появился Эдик.
Увидев его ещё издалека, я очень обрадовался, и на душе даже как-то сразу полегчало. Ведь всегда приятно увидеть человека, который тебя прекрасно понимает, который является таким же прожжённым романтиком, как и ты, и который играет “за тебя”.
- Как дела, Андрей? – Эдик крепко пожал мне руку, искренне улыбнувшись. – Всё, уже на работу?
- Да, – вздохнул я. – Закончились курсы, а вместе с ними и лафа.
- Ничего, – приободрил Эдик.
В это же мгновение появился Санёк, одетый в форму, за которым следовал другой Саша, который любитель пошутить. Поздоровались.
- А где твоя форма? – недоумевал Саша-шутник.
- А я отказался, – пошутил я. – А если честно, то без понятия, когда мне её выдадут. У меня ж всё ещё испытательный срок.
Эдик, после того как оставил в “служебке” бушлат, подошёл ко мне и предложил отойти в сторонку.
- Как настроение перед работой? – спросил друг.
- Лучше не спрашивай, – ответил я. – Сегодня с таким отвращением сюда ехал.
Увидев, что все наши коллеги двинулись на ежесменный инструктаж, мы пошли следом.
- Не ты один такой. Здесь половина таких, – утешил кореш.
Эти слова одарили меня зарядом бодрости. Хотел было поблагодарить друга за поддержку, но мы уже входили в служебное помещение для инструктажа, где нас уже ожидал начальник смены Кузьмич, сидящий перед компьютером и склонённый над ворохом бумаг.

Все, нас было человек двадцать пять, расположились у стены, последний входящий закрыл за собой дверь, чтобы сюда не долетал звук роя. Семёныч, мой на целый год наставник, записывал перечень документов для инструктажа. — Я здесь посмотрел распечатку звонков, – начал Кузьмич. – Оказывается, что от нас звонили в Кувейт. Прошёл смешок. Кузьмич придвинул к себе лист бумаги с напечатанными на ней какими-то данными. — Вот, звонок в нашу смену. В 22.34. Кто звонил? – начальник смены поднял глаза. — Это Толик, наверное, договаривался о ценах на нефть, – бросил шутя Иван Иванович. Мы засмеялись. Заулыбался даже Кузьмич. — Так, ничего нового пока нет, – сменил тему шеф. – За исключением…, – руководитель выбрал из кучи имеющихся документов пару листков и стал в слух зачитывать: – Генеральный Секретариат Интерпола информирует о перечне экземпляров культурного наследия Таиланда, запрещённых к вывозу. Фотографии экземпляров прилагаются. Это статуэтки, картины… В общем, сами посмотрите, кому интересно. Прочитанный документ Кузьмич отложил в сторонку. — Далее… указ президента РБ “О внесении изменений” в его же указ № 234/2. Прошёл смешок. — О премировании инспектора пункта таможенного оформления “Берлинский мост” Иванова в связи пресечением им факта дачи взятки. Премировать Иванова в размере 2-х базовых величин. На этом всё… Андрей и Саша, вы сегодня в боксе. Там сегодня работы много. Кузьмич адресовал мне взгляд. Я кивнул – У кого какие вопросы будут? В начале смены вопросов никогда ни у кого не возникает. Они появляются лишь с началом работы. — Расписываемся тогда. Все зашевелились. Мимо меня проходил Олегович. Подошёл, пожал руку. — Ты уже всё? — Да, – кивнул я. Что я здесь делаю? И стоило полгода ждать этих согласований, не спать ночами, думая, как бы попасть в таможню, как бы наконец-то устроиться на работу. И в итоге где я? В банке с пауками, где каждый плетёт свою паутину, где каждый пытается поглотить друг друга. И всё из-за денег. После инструктажа стало известно, что в старый бокс мы вместе с Димой идём досматривать фуру с гуманитарным грузом. В товаросопроводительных документах значилось, что перемещаемый груз – одежда, обувь, постельные принадлежности, но в прошедшую смену выяснилось, что вместе с указанным перечнем товаров перемещались и конфеты, шоколад, кое-какие съестные припасы, детские игрушки, инструмент, чуть-чуть алкоголя и даже бытовые приборы. Кузьмич спросил у Димы: — Сколько времени понадобиться, чтобы всё выгрузить? Дима подумал, что-то рассчитал в уме. — К половине ночи, я думаю, успеем. — Поздно. Ты, значит, ближе к двенадцати сообщи, как справляетесь. Если что, дам вам ещё кого-нибудь. Во время разговора мы с Саней стояли в сторонке. — Парням объяснишь, что надо делать. Дима кивнул. — Ладно, идите работать, – буркнул начальник. — Пошли, – сказал Дима, и мы двинулись вслед за инспектором. Сдали телефоны, расписались в книге “приходов-уходов”, вышли наружу. По дороге к старому боксу Дима поведал, что нам нужно будет изъять не задекларированный груз, сложить его в отдельные коробки и оставить в опечатанном помещении, потому что склад на рампе уже переполнен. — А что потом с ним будут делать? – спросил Саня. — Так как изъятый груз не имеет сертификата, он пойдёт под уничтожение. — Ё-моё! – воскликнул я. – Во законы! — Да, – по тону чувствовалось, что Диме это тоже было не по нутру. А Саня оставался непреклонен. Хоть бы возмутился как-нибудь, выругался бы в конце-то концов. Ничем его не проймёшь. Пришли к старой рампе. Поднялись по ступенькам. Дима, поравнявшись с водительской дверкой, решительно постучал в стекло. — Спит, наверное, – предположил инспектор. Через мгновение показалось заспанное лицо водителя. На вид ему было лет сорок пять, выглядел устало. Дверь открылась, водитель вопросительно глянул на нашу троицу. — Открывайте прицеп, – попросил Дима. — А что, продолжаете? – спросил перевозчик, протирая глаза. — Да, – ответил инспектор. Пока водитель-международник маялся с прицепом, мы, за Димой, прошли внутрь бокса. Дверь в каптёрку грузчиков была немного приоткрыта. Дима решил заглянуть в помещение. Заглянули туда и мы, где увидели спящего на матрасе Юрика. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Юрик был конкретно наваленным. Дима заулыбался, а я засмеялся. Тут, вроде бы, серъёзная организация, приносящая в государственный бюджет 36% от всех в него поступлений или пять с половиной миллиардов долларов, а Юрику всё до лампочки. Вдул пузырь вина и спит как бревно. Дима открыл бюро таможни, где всё было по-прежнему. Оставили вещи, Санёк достал нож. Точно. — Дима, дай-ка ножик, – обратился я к коллеге. — Свой пора уже заиметь, – упрекнул инспектор. Дима достал из своего чемоданчика нож, товаросопроводительные документы и скомандовал: — Пошли.

Вернулись на рампу.
Водитель уже открывал задний борт фуры.
Мы увидели, что полуприцеп был уже выгружен на две трети. Груз перемещался не на паллетах, а навалом. Многочисленные посылки тесно прижимались одна к другой. Они были просто втиснуты в грузовой отсек.
Дима ещё раз повторил задачу:
- Выгружаем по коробке, вскрываем, изымаем то, чего нету в документах, и складываем в отдельные коробки. Вот вам инвойс и упаковочный лист.
Я взглянул на коммерческие документы.
Оказывается, что гуманитарная помощь следует из Германии в Казахстан. Всё собиралось при церквях и простыми семьями.
Что ж, благородное дело, которое мы так бесцеремонно топчем. И на кой ляд нам это?
- Вопросы есть? – спросил Дима.
- Нет, – отреагировали мы и с воодушевлением принялись за дело, а Дима куда-то удалился, в то время как водитель остался стоять здесь и с некоторой долей недоверия и отвращения стал наблюдать за нашими действиями.
Я первым ринулся в бой. Погрузился во мрак полуприцепа. Заметил, что возле одного борта стоит дорожно-спортивный велосипед, который к счастью был задекларирован.
Хорошо, что его не надо будет изымать, а потом уничтожать.
Вспомнил, как у самого была такая же мечта.
Взял небольшую коробку, весу в которой было килограмм пятнадцать. Вышел наружу. Поставил её чуть в стороне.
Саня повторил процедуру.
Появился Дима. Принёс добрый десяток пустых картонных коробок.
Вскрыл. Наверху показалась куртка, несколько кофт. Копнул поглубже – наткнулся на десяток шоколадных плиток, конфет. Вот и бутылка какого-то вина, детские игрушки, адвенцкалендер с шоколадными конфетами внутри, письмо на русском языке, адресованное казахской семье, семейные фотографии немцев (судя по внешности и интерьеру квартиры), DVD-диски с фильмами, две больших пачки кофе. Изъял скрепя сердцем две плитки шоколада и пачку кофе. Не стал трогать больше ничего. Всё остальное аккуратно сложил. Изъятый товар положил в принесённые Димой коробки. На вскрытой коробке поставил ручкой букву “Х”, чтобы не запутаться. Отставил её далеко в сторону.
Краем глаза увидел, как и Саша изымает какие-то пакеты, видно с конфетами и кофе.
Появились Семён, Пётр и ещё один грузчик, высокий и здоровый мужичок лет под тридцать пять. Подошли, поздоровались.
- Андрей, и ты тут, – заулыбался Семён, увидев меня после долгого перерыва. – Уже всё, будешь работать?
- Да, – ответил я.
- А чаму ж без формы? Паглядзi, Саша вунь якi спраўны.
- Да. Арол! – согласился я.
Водитель находился тут же и глаз не сводил с груза.
Дима тоже принялся за работу, как и Семён с Петром и тем здоровяком, которые в прицеп заводили рохлю, нагружали на неё столько, сколько можно коробок и выезжали на рампу.
Работали слаженно. Я вскрывал посылки, шмонал и заклеивал скотчем уже проверенные нами коробки и оттаскивал их далеко в сторону. Грузчики вытаскивали товар из фуры, как и Дима с Саней, которые к тому же ещё и проверяли содержимое.
Сердце кровью обливалось, когда вынужден был вытаскивать шоколад, конфеты, мясные изделия, хоть и герметично упакованные, но быстро портящиеся, печенье, кофе. Многое, конечно, оставлял, но и так всё это было не по душе, как наверное и остальным, в ком была хоть капля сострадания.
Вот нашли и изъяли сканер с прилагающимся диском с драйверами, электрическую открывалку для бутылок со встроенным и затачиваемым лезвием. Груз не был задекларирован и поэтому подлежал конфискации. Ему нашлось отдельное место. Рядом с ним появилась и пара бутылок с вином, комплект инструментов: ключи из высококачественной стали, шестигранники, ключи со сменными головками и даже увесистая дрель с сепаратором. Всё конфискованное добро продолжало расти на глазах.
А что делать? Мы лишь пешки в этой игре. Куда поставят, там и стоим.
Около одиннадцати вечера сделали перерыв. Присели, осмотрелись.
Рампу было не узнать. Хоть, на первый взгляд, из фуры мы мало что вытащили, но коробок на рампе было не меряно. Они заполнили практически весь дальний угол.
Из разговора с водителем, который иногда беседовал то с Семёном, то с Димой, выяснилось, что он прибыл сюда три дня назад, что две такие же самые фуры, ехавшие перед ним, таможня пропустила без всяких проблем, а он, такой счастливый, и имел несчастье здесь застрять. Нецензурно возмущался, какое вообще отношение к грузу, следующему в Казахстан, имеет Белоруссия.
- Законы такие, – развёл руками Семён. – Што ж ты зробiшь.
- Вы же едете через территорию Республики Беларусь, – объяснил уже инспектор-Дима.
Продолжили работу.
Открылась дверь на рампу. Я непроизвольно поднял голову, оторвавшись от заклеивания посылок, и увидел плетущегося по направлению к нам Юрика, улыбающегося во все тридцать три зуба.
Да, жизнь у человека удалась.
Подошёл к нам, немного шатаясь, поздоровался:
- Ах ты, рожа пьяная, – скорее шутливо, чем укоризненно произнёс здоровяк, выходя из фуры и удерживая от падения целую гору коробок, наваленную на управляемую Петром рохлю. – И не стыдно тебе?
- А чё так? – недоумевал Юрась, закуривая папиросу и по-прежнему улыбаясь.
У меня это вызвало улыбку на лице, чего нельзя было сказать о Сане, который продолжал сосредоточенно копошиться в коробке и энергично из неё что-то изымал.
Наш водитель удалился к шефу. Как он нам объяснил, захотелось из уст самого начальника смены услышать указания по поводу досмотра груза.
Грузчики продолжали разгрузку. А мы втроём решили передохнуть. Присели на коробки. Стали наблюдать за хлопцами.
Вдруг в прицепе раздался грохот падающих коробок.
- Ёбаные цыцки! – вознегодовал, судя по голосу, здоровяк. – Да что же это такое твориться!
- Ты вон там возьми, – послышалось указание Петра. Голос у него был такой натужный, словно взвалил он на себя воз.
- Осторожней, – отозвался Семён.
- Бесконечно долго можно смотреть на огонь, – подал голос Дима, пыхтя сигаретой, – на льющуюся воду и на то, как работает другой.
Мы прыснули смехом.
Вдруг из фуры снова послышался голос здоровяка, который удивился чему-то увиденному или сделанному:
- Паглядзi, якi цуд!
Я заржал. Дима с Саней тоже не выдержали.
Было так странно услышать эту фразу в этой обстановке, никак не располагающей к веселью, да ещё и на белорусском языке, который мы так редко слышим.
Снова принялись за шмон.
Рядом с конфискованными товарами появился набор ножей, фонари, загорающиеся от движения, какие вешают на дом или гараж, кофеварка, пара бутылок спиртного, снова кофе.
Когда в очередной раз Пётр с Вадимом (который здоровяк, да к тому же ещё и весельчак), выехали из фуры с наваленной по самый верх посылками рохлей, Дима скомандовал им сделать перерыв.
Я сходил в каптёрку, где уже не было Юрика, как и надувного матраса, сделал себе кофе. Мне компанию составил Семён. Погуторили трошки о том, о сём.
В каптёрку пришёл Санёк.
- Андрей, давай выходи. Работать надо.
Я повиновался, но сначала допил свой кофе.

Вышел на рампу. Принялся резать коробку.
Вернулся водитель. Стал о чём-то беседовать с Димой. Возникла, почему-то, пауза. Было заметно, что инспектор о чём-то задумался.
- Отдыхаем пока, – объявил Дима через мгновение и попросил Сашу сходить к шефу, чтобы проинформировать его об объёмах выполненных нами работ.
Санёк удалился.
Прервались. Я посмотрел на свои часы – пошёл первый час ночи. Спать не хотелось вообще. От работы было жарко.
Пётр, крутившийся возле конфиската, присмотрел бутылку вина. Поднял её с пола, повертел с любопытством в руках, спрятал в карман и удалился в каптёрку.
Всем скопом отошли от фуры, остановились возле выхода с рампы. Курцы закурили, жадно затянулись сигаретным дымом.
Пётр и Вадим поставили Диму в известность, что сходят сейчас в магазин. Дима кивнул в знак согласия.
Дима, ещё с вечера, просил водителя вспомнить, может есть какие-нибудь документы, в которых и указан весь перечень перевозимого груза. Или, в крайнем случае, хоть, намёк на это. Но перевозчик лишь разводил руками, убедительно утверждая, что всё, что у него было, он отдал таможне, и чтобы убедить себя лишний раз, возвращался в кабину и внимательно рылся в своём чемоданчике и бардачках. Вот и в этот раз водитель с этой целью залез в кабину, но опять вернулся ни с чем.
Бравые ребяты вернулись через минут двадцать. Принесли бутылку водки и 2-литровый баллон напитка.
- Сеня, будешь? – поинтересовался Вадим, подразумевая под этим остограмиться. – У нас и картошка есть. Сейчас в пять секунд разогреем. А, Сеня?
- Не, – скривился Семён.
- Приходи, как захочешь. Мы всегда тебе рады, – улыбался раскрасневшийся от работы Вадим, который, как я понял, был на сутки переведён сюда из другой смены.
Простояли минут сорок, прежде чем вернулся Саня, который объявил, чтобы мы продолжали досмотр, а также поведал, что появился представитель фирмы-перевозчика, который постарается уладить формальность.
- Бля, – выругался Дима.
- Да ёпта! – возмутился Вадим, планы которого только что разрушились. Но ничего, у него сегодня ещё будет время заложить за воротник.
- Что он там уладит, – отмахнулся Семён.
Вернулись на позиции.
Вскоре подошёл хлопец, являющийся третьим вновь принятым на “Орехово” сотрудником.
- Шеф прислал вам в помощь, – довёл он до сведения.
До этого момента возможности познакомиться с ним у нас с Саней не было, а теперь – в самый раз. Слово за слово за работой…
Из разговора выяснилось, что зовут его Виктор, что он – юрист по образованию, что у него, как и у меня, испытательный срок, что работой доволен.
Принялся и он за шмон, но сначала внимательно выслушал от Димы порядок работы. Потом Дима подозвал к себе Семёна и попросил сделать для водителя кофе.
- О, щас, щас, – засуетился Семён и быстренько удалился внутрь бокса.
От постоянного напряжения заболела спина, руки, но я продолжал. Теперь я мало обращал внимания на наличие в почти каждой коробке шоколада, причем огромного количества, игнорировал и кофе, конфеты, россыпью валяющиеся на дне каждой коробки. Просто вскрывал посылку для проформы, мигом проходился по содержимому и так же быстро заклеивал её скотчем, который быстро заканчивался, но бдительный Дима тут подносил нам новый моток.
Ума не приложу, где он только его находил в два часа ночи.
Изъял лишь набор отвёрток и гаечных ключей.
Прошла новость, что того представителя фирмы-перевозчика даже не пустили на территорию поста.
Конечно, Таможне какой-то там “белый воротничок” не указ.
Ночка выдалась сырой, но не холодной, несмотря на конец ноября. Подумал, что это будет последняя более-менее тёплая ночь перед наступлением холодов. Было тихо, за исключением бойкого разговора грузчиков за работой.
На столе, где раньше стояла коробка с пломбами и проволокой, теперь лежал шоколадный Дед-Мороз, сильно повреждённый при досмотре, разорванная пачка орешков в шоколаде и коробка чипсов, тоже повреждённая. На Дедушку-Мороза вдруг спланировала синичка и, по-хозяйски пройдясь по растерзанному шоколадному телу, расположилась на макушке. Принялась клевать шоколад сквозь фольгу.
Сходил в бюро, выпил свой кофе – немного согрелся. На душе воцарилось спокойствие, я вновь почувствовал надежду, засветившую на меня с Небес.
Вернулся к работе.
- Пойду кофе попью, – объявил во всеуслышание Дима. – Так за старшего остаётся…, – Димон сделал вид, будто задумался над тем, кого же поставить на эту ответственную должность, – Семён.
Мы все как один заржали. Семёна шутка тоже потешила.
Когда Дима скрылся в помещении бокса, я кинул эту дурную работу, подошёл к сделавшим перекур грузчикам.
- Что, Вася, – обратился ко мне Семён, – надоело?
- Да чтоб им пусто было! – возмутился я в адрес затеявших этот бессмысленный шмон высоких чинов. – На хер мы это делаем?
- Ну, надо ж кому-то выслужиться, – заметил дядько.
Витёк с Саньком тоже решили отдохнуть. Подтянулся к нам и водитель.
Мне вдруг захотелось посмотреть, сколько осталось коробок в прицепе.
Заглянул внутрь.
Осталось мало. Может, и не надо будет всё выгружать. Ведь за эту смену надо будёт это дело ещё и загрузить обратно.
Вернулся к разговаривающим и пыхтящим папиросами мужикам.
Водитель рассказывал о порядках, царящих на дорогах западной Европы. Упомянул немецких полицейских.
- Когда они тебя останавливают, спокойно остановись, заглуши двигатель и сиди в кабине жди. Только открой окошко. А если начнёшь вылазить из машины, они тут же схватятся за пистолет.
- Ничего себе, – удивился я, внимательно слушая водителя.
- Да, – закивал водитель.
- А как они остановят, – вмешался Санёк, – если едешь, например, по автобану?
- А будут следовать за тобой, пока не приблизитесь к съезду с дороги. Иногда этого длится час, иногда больше. Включат тогда мигалку, укажут, что нужно съехать на второстепенную дорогу, доведут до паркинга и всё.
Вернулся Дима. Зашёл в полуприцеп, практически всё содержимое которого рассредоточилось по всему периметру рампы. Подозвал Семёна с Петром. Что-то стали обсуждать.
- А почему меня задержали? – поинтересовался водитель у нас.
- У Вас было несоответствие весов, – объяснил я. – Перевес груза.
Появился Дима. Подошёл к водителю. Ещё раз спросил о наличии хоть какой-нибудь бумажки, свидетельствующей о перечне груза.
- Ладно, ещё раз посмотрю, – пожал плечами перевозчик и поплёлся к кабине.
А Дима с вышедшими из прицепа грузчиками продолжили согласовывать фронт работ.
Вернулся водитель. Принёс ворох каких-то бумаг. Протянул их Диме.
- Под сиденьем нашёл. Не знаю, как они там оказались. Вроде бы, дали после погрузки.
Инспектор недоверчиво их полистал.
Всех нас они тоже заинтересовали.
Документы оказались сварганенными на скорую руку упаковочными листами с указанием адресата, но в них не значилось подробное наименование товара.
- Ерунда, – констатировал Дима, отдавая назад бумаги.
А мы-то обрадовались, что прекратим, наконец, терзать эту гуманитарку и водителя. Напрасно.
- Так, продолжаем, – объявил Дима, и мы не заставили его повышать на нас голос.
Работа снова закипела.
У Петра зазвонил мобильный телефон. Он ответил, поговорил, обратился к Диме:
– Дима, ребята звонили, просили чего-нибудь на ужин.
- Ладно, – кивнул инспектор.
И Пётр, подойдя к коробкам, остервенело принялся изымать из них сладости и растасовывать их по своим глубоким карманам, так что Диме пришлось Петю даже успокаивать.
Ближе к четырём ночи прицеп практически опустел. Мы уже не знали, куда девать эти коробки.
Настало время подумать над алгоритмом окончания работы, иначе здесь можно будет застрять и после смены. А кому охота? Дима всё это прекрасно понимал, прокручивая в голове возможные варианты развития событий, прикидывая, за сколько мы всё это добро погрузим обратно, а также решая, куда складировать конфискат. Необходимо было также и улучить часик на отдых.
- Я к шефу, – объявил Дима, на лице которого застыло выражение суровой сосредоточенности. А в этой профессии по-другому никак нельзя.
- Добра, – кивнул Семён, выносящий из фуры коробку на руках, в то время как его коллеги стояли на рампе и точили лясы.

Вернулся Дима. Сказал, что шеф дал команду груз загружать.
Мы выдохнули от облегчения.
Странным было бы услышать, если бы мы получили команду продолжать досматривать те двадцать-тридцать оставшихся в фуре коробок.
Димон обсудил с Семёном, которого Вадим и Пётр оставили одного, а сами ушли вмазать по “сто пятьдесят”, сколько времени потребуется для загрузки всего этого добра.
Сошлись во мнении, что два часа им будет вполне достаточно.
А нам Дима дал команду дозаклеить стоящие открытыми (нет, вернее будет сказать, разорёнными) посылки, а конфискованный груз относить в бюро бокса, за что мы тут же и принялись.
Не заставили себя ждать Петя с Вадимом, тоже принявшихся за работу и выглядевших весьма повеселевшими.
К пяти утра заклеили посылки, начали заносить конфискат, которого набралось десятка три коробок, в бюро. Ребята-грузчики трудились в поте лица, загружая грузовой отсек фуры. Выкладывались по полной.
К половине шестого утра в бюро яблоку негде было упасть. Коробки, составленные одна на одну, стояли и на диване, и на столах, не говоря уже про пол. Мы лишь оставили узкий проход.
Дима, вернувшись в бюро с рампы и проверив, как продвигаются дела у грузчиков, которые не зря свой хлеб едят, полностью выкладываясь на работе, поведал о наших дальнейших действиях:
- Так, сейчас, пять сорок семь. Спим до семи…
Мы радостно встретили эту новость, чего нельзя было сказать о Вите, который против этого почему-то запротестовал, предложив Диме сначала проинформировать начальника о том, что мы уже закончили, на что Дима доходчиво объяснил рвачу, что если начальник узнает, что нам здесь не хер делать, он может озадачить нас тем, чтобы мы составили весь перечень конфискованного товара, который может включать две-три тысячи наименований, что у нас займёт время не только до окончания нашей смены, но и до окончания следующей, также шеф может заставить нас загружать коробки, складирующиеся на складе рампы, так что лучше будет отдохнуть часик, не привлекая внимания начальства и не нарываясь тем самым на дополнительную работу, а потом спокойно закончить свою.
Витёк с весьма вескими доводами Димы согласился, но нехотя.
Освободили диван, коробки составили одна на одну на уже и так забитом до отказа столе, где раньше водители-международники оставляли свои Carnet TIR, предписания ветеринарной и фитосанитарной службы, а также инвойсы и упаковочные листы. Дима тихонько включил музычку на компьютере. Выключили свет, прикрыли входную дверь и все вчетвером удобно расположились на диванчике.
Слышали, как открывались-закрывались входные двери бокса, с рампы доносились голоса грузчиков, кто-то проходил по коридору бокса.
Я задремал. Начал видеть некие сумбурные сновидения, в которые всё же врывались доносящиеся извне звуки. Интересное состояние подсознания. Вроде бы и спишь, но и одновременно знаешь, что не спишь, а также слышишь звуки действительного мира, шевелишься, чтобы принять более-менее удобное положение, чувствуешь затекающую спину, слышишь играющую на компе песню.
Слышал, как куда-то ушёл Виктор.
Может, попить кофейка, а может и к шефу, чтобы сказать, что мы уже закончили. Кто его знает, что у человека на уме.
Вдруг дверь резко распахнулась. Но никто и бровью не повёл, потому как шеф здесь никак не может оказаться… надо ему какая-то там фура с гуманитаркой. А остальные нам по барабану. Хотя, вру. Есть один мужик, которого следовало бы опасаться. Начальник Управления Собственной Безопасноти таможни. Но, если бы он здесь появился, весть об этом разнеслась бы уже по всем завуголлям, а мы узнали бы об этом в первую очередь.
А вошедшим оказался Серёга Иванов, работающий на канале въезда.
- Ну-ка, ребята, подвинься, – вежливо попросил коллега и буквально рухнул на освободившееся между мною и дремлющим Димой пространство. – Бля, как ноги болят. Скачешь по этим кабинам как кузнечик.
Не прошло и пяти минут, как по Серёгиной рации раздался голос.
- Сергей, ты где?
Вроде бы, это был коллега с канала.
- Я здесь в боксе, – ответил Сергей. – Приём.
- Ладно, – ответили в эфире, на линии послышались статические помехи, и связь оборвалась.
- Как я устал, – сказал Сергей, но скорее для себя.
Вскоре к нам заглянул Семён, тихонько приоткрыв дверь бюро. Дима спохватился.
- Уже заканчиваем, – отрапортовал дядько.
Дима только утвердительно кивнул головой.
- Думаешь, шеф сюда придёт? – спросил Серёга.
- Он и из старого здания сюда не доходил, а тем более из вторых “Орехов”, – сонным голосом ответил Дима. – Надо ему этот бокс.
Инспектора заговорили о новой кочегарке, где работают гарны дывчiны и где очень тепло и даже по-домашнему уютно. Не в пример этому хлеву. Дима мечтательно произнёс:
- Бабу бы.
- Да, они в кочегарке тебя и накормили бы, и напоили бы и согрели бы.
Обсудили внешние данные работающих там бабёнок, позавидовали грузчикам, имеющим к ним подход.
- А Юрик вот сегодня по пункту весь день нарыты шараёбится. Сто пудов уже в кочегарке бухой кемарит, – сказал Дима. – Во жизня.
- Прикинь, – Сергей спать не хотел вовсе, а только нам мешал это делать, – спрашиваешь по рации: Юрик, где? В кочегарке. А что делаешь? Пью вино.
Как мы все заржали, мигом выйдя из сладкой дрёмы. Я не мог нормально вздохнуть, хохотал от души, даже согнулся.
Представил во всех деталях предложенную картину, и меня снова от смеха согнуло пополам.
Смеялись минут пять. Сон окончательно ушёл.
- Даже Кузьмич проснулся бы, услышав это, – отозвался Дима.
Снова раздался громогласный хохот.
Я аж прослезился.
По рации Сергея раздался уже злой голос его коллеги:
- Давай на канал. Машин подвалило.
Серёга поднялся с дивана, пожелал нам сладких снов и удалился.
Ровно в семь Дима скомандовал “Подъём”. Вот и Виктор появился. Быстренько поставили коробки на диван, более менее-менее их компактно разместив. Взяли свои вещи. Вышли. Дима при помощи пластилина запломбировал помещение.
- Всё, можно сваливать, – с облегчением выдохнул инспектор.
Все вчетвером вышли на рампу, где грузчики уже заканчивали погрузку. От них натурально шёл пар, так они наяривали.
Занялся рассвет. Стало светлеть небо на Востоке.
За последние полгода очень полюбил это природное явление.
Через полчаса на рампе не осталось ни одной коробки, только мусор. Всё было загружено в фуру.
Семён, Пётр и Вадим, как закончили, быстренько удалились. Ведь их рабочий день уже подошёл к концу.
Водитель закрыл полуприцеп, протянул по периметру двери грузового отсека пломбировочный трос, повесил пломбу, которую Дима тут же обжал пломбиратором.
Мы собрались уходить.
- А что мне сейчас делать? – спросил перевозчик.
- Ожидайте, – ответил Дима.
В семь сорок пять уже были в новом здании поста. Дима направился в кабинет шефа доложить об успешном окончании работы. Я пошёл расписаться в журнале “прихода-ухода”, который коллеги уже терзали, но сначала взял свой телефон, не забыв расписаться за то, что я его забираю обратно, расписался и за то, что закончил смену в 8.00. Вышел в коридор. Не хотел чувствовать напряженную атмосферу модулей, где коллеги заканчивали очередной цикл таможенного оформления: кто-то подчищал огрехи, кто-то дооформлял груз, кто-то прятал концы в воду.
Наконец, все собрались возле кабинета шефа. Стали покорно ожидать руководителя, который не заставил себя долго ждать.
Кузьмич, пребывая в более-менее хорошем настроении (значит, ничего серъёзного за смену не произошло), поблагодарил всех за работу и выразил желание, что всех нас ждёт в следующую смену.
В таможенных войсках закончилась ещё одна смена…»

Развлекательный блог






Подписаться на новые статьи блога

Комментарии (4) на “Наша служба — и опасна и трудна…”

  • homeded:

    Прочитал. Художественная литература. С жизнью ничего общего :(

  • честно..ерунда.

  • admin:

    Ерунда-то-ерунда..))) А как же 2,5 кило недовеса? А? :)

  • Ну скажем так…кто-то написал фигню на посылке, т.к. лот я получил полностью и он даже работает (правильные руки и помощь), несмотря на то, что покупал как не рабочий )
    Немцы ступили или наши…5 кг это, то на что рассчитана коробка была, вообщем в нее максимально типа положить стока можно было, судя по информации на ней!
    Претензий нету у меня никаких к таможне в данном случае, ступили фрицы при приеме или наши, т.к. не нашли указания реального веса )

Оставить комментарий

Избранные статьи


Ebay форум в Беларуси
ebayblog.by
Проверенный поиск билетов и отелей

Курс как заработать на ebay 1000$
Проверенные посредники ebay amazon

www.shopotam.ru

www.shopozz.ru

www.rusbid.com
Экономим с кэшбэк-сервисами
Topcashback.com

Extrabux.com

MyDealsAndCoupons.com

mrrebates.com

Ebates.com
Популярные магазины:

dinodirect.com

tinydeal.com

aliexpress.com

buyincoins.com

http://ru.strawberrynet.com

www. LightInTheBox.com

http://www.miniinthebox.com

www.czasnabuty.pl

www.computeruniverse.ru

dx.com

chinabuye.comt

tomtop.com

tmart.com